Боевая коса со знаком сокола

'уПЛПМ-1' - жМЙВХУФБ

на враждебные кланы: кланы Сокола, Пса и Волос, заплетенных в косу, святилище Сокола, тоже свидетельствует о боевой деятельности Нармера, не есть безжизненный знак: иногда мы видим ее снабженной двумя руками. Клеве́ц (от «клюв») — односторонний клювовидный выступ на холодном оружии для нанесения точечного удара, впоследствии на Руси развившийся в боевой молот с таким клювом (молот-клевец, «молот с клювом сокола»), Это оружие было не только знаком социального ранга, но и было вполне. Знак Сокола: Глава 1: Ангарск, Кремль, зал собраний. . одежды, даже самые знатные воины не носят на себе боевых украшений.

Парнишка испуганно взглянул на выстроившихся в ряд мужчин. Дюжина суперменов на одну улицу, да еще каждый второй с гранатометом… явно перебор, особенно если учесть, что их противником является полумертвый человек. Парень перевел взгляд на пострадавшего. Да, наверное, он умирал. Это происходило вовсе не так, как в кино.

Он не хрипел и не закатывал картинно глаза, но от этого не становилось легче, наоборот — страшнее с каждой секундой, ведь умирающий так и не отпускал руку парнишки, а все попытки разжать его стальные пальцы ни к чему не привели. Только как отойти, если он держит?! Паренек в отчаянии ударил рукой по асфальту, стараясь, чтобы пальцы человека ударились о дорожное покрытие в первую очередь. Человек вдруг снова пришел в. Они убьют всех… Он разжал пальцы, и паренек, постоянно тянувший руку на себя, не удержался на корточках и сел на пятую точку.

Гранатометчики тем временем прицелились. Парнишка понял, что ему уже не успеть, и от страха его будто парализовало. Умирающий человек перехватил его белый, испуганный взгляд и негромко выругался.

Он с трудом перевалился на бок, подтянул колени к животу и оперся на явно сломанную в предплечье левую руку — юноше показалось, что он слышит хруст костей. Но раненый даже не поморщился. Он встал сначала на колени, а затем поднялся на ноги и с трудом, какими-то рывками выпрямившись, повернулся к преследователям. Окровавленный человек покосился на парнишку и движением одной только кисти указал на двери супермаркета.

Юноша поерзал, но парализующий страх по-прежнему не позволял ему двинуться с места. Раненый изобразил на изрезанном стеклом лице ободряющую улыбку и вытянул перед собой руки ладонями.

Гранатометчики нажали на спусковые крючки… Парнишка хотел зажмуриться, но у него не получилось даже. Внутри все оборвалось, время остановилось, но… Ничего не произошло. Не было осечек, но не было и выстрелов —.

Тысячелетний сокол

Тело вдруг снова стало послушным, и юноша сначала отполз на пару метров спиной вперед, опираясь на руки и на пятки, затем перевернулся и пополз на четвереньках и только у входа в супермаркет сумел встать на ноги.

Как раз в эту минуту за его спиной прогремел раскатистый гром, сложившийся сразу из нескольких гранатных взрывов, и в спину парнишке ударила сначала волна горячего воздуха, а затем град асфальтовой крошки, смешанной с чем-то еще, с чем-то влажным и липким.

Волна сначала сильно толкнула, затем подхватила, оторвала его от земли, швырнула сквозь осыпающиеся на глазах стеклянные двери и, шлепнув, как тряпку о гладкий бетонный пол, протащила до самых касс. На какое-то время беглец провалился в сумеречное состояние, в котором все звуки слились в равномерный гул, а перед глазами появилась подрагивающая мутная пелена. Все наполняющие живот и грудную клетку органы сжались в один тугой комок, и это было хуже всего, поскольку мешало вдохнуть.

А вдохнуть с каждой секундой хотелось все нестерпимее, ведь приземление плашмя на бетон вышибло из легких весь воздух. Когда в глазах прояснилось и прошло головокружение, парень попытался снова подняться хотя бы на четвереньки — инстинкты подсказывали, что в такой позе он сможет наконец-то вдохнуть. Это у него действительно получилось, пусть и не очень глубоко. Выдохнуть парень постарался медленно, глядя строго в пол. Затем снова вдох и опять медленный выдох. Дыхание потихоньку восстанавливалось, и парнишка решил, что можно сменить позу.

Едва он поднял голову, как по его правой щеке пролегла длинная влажная дорожка. Он провел рукой по затылку и обнаружил, что, во-первых, ему больно: Сначала парень испугался, но, проанализировав свои ощущения, понял, что это чужая кровь, темная, смешанная с гарью и какими-то жирными и скользкими на ощупь ошметками… Как очутился в дальнем конце длинного зала, он не запомнил.

И зачем забрался в огромную холодильную комнату, он тоже не смог бы объяснить. В камере было холодно, но не душно, и под потолком светила тусклая лампочка. Парнишка забился в угол и, усевшись ноющей спиной к холодной стенке, принялся лихорадочно стирать с шеи и затылка мерзкую липкую влагу, ежесекундно отирая ладони о ближайшие заиндевелые брикеты.

Холод металлической стенки унял боль, а судорожные упражнения не давали замерзнуть и отвлекали от жутких воспоминаний. Ему было все равно страшно, но чутье подсказывало, что, укрывшись в холодильнике, он избавил себя от еще больших неприятностей. Тех, которые ожидали всех прочих свидетелей загадочного и страшного происшествия… …Два больших черных грузовика подъехали к месту расправы, и выпрыгнувшие из кабины люди в черных комбинезонах и фильтрующих масках открыли задние двери их фургонов.

Внутри оказались какие-то баки, шланги и компрессоры. Ее пышная, подвижная масса расползалась стремительно и проникала в любую самую мелкую щель, в любой закуток. Когда дорога и тротуар приобрели канареечный цвет, державшие рукав люди направили поток пены внутрь супермаркета. Слабые протесты персонала они игнорировали. Пена ползла по проходам, будто живая, взбиралась на стеллажи, покрывала упаковки, коробки и бутылки и медленно оседала, пузырясь и негромко шипя. Когда желтая пузырящаяся субстанция покрыла все в радиусе трех сотен метров, в том числе припаркованные к обочинам авто и бетонную опору рекламного щита, а также мгновенно погасила пожар, охвативший столкнувшиеся машины, люди в комбинезонах вырубили подачу пены и свернули рукав.

Их место тотчас заняли двое людей из второго фургона. Они развернули почти такой же рукав, но с широкой и узкой насадкой, вроде насадки пылесоса, только в пять раз крупнее. Компрессор гудел, рукав лежал на земле, а операторы просто стояли по колено в пене и бесстрастно наблюдали, как втягивается она в щель узкой насадки.

Втягивалась пена быстро и единым целым, будто бы каждая частица пенного одеяла была прочно связана с остальными. Пена уходила, не оставляя следов. Не осталось ни влажных пятен, ни потекших надписей на этикетках, ни желтых капелек странного вещества, даже в самых узких щелях.

А еще пена унесла с собой в баки черного фургона все, что напоминало о трагедии: О взрывах свидетельствовали только идеально пустые проемы окон и дверей да выбоины на асфальте. Впрочем, выбоинами почти сразу же занялись двое из первого фургона. Они вытащили из грузовика непрозрачные пластиковые мешки без маркировки, вскрыли их и засыпали асфальт серым порошком. Затем один из них взял в руки большую синюю канистру и полил порошок темной жидкостью.

Когда он закончил, его напарник направил на образовавшуюся кашеобразную массу приборчик, внешне напоминающий небольшой фонарик. Странный фонарик не светил, но явно работал; под его невидимым лучом масса вспенилась, расползлась по бывшему полю боя, заполнила все впадины и, потемнев до цвета асфальта, мгновенно затвердела. Тот показал большой палец и забросил канистру с остатками темной жидкости в кузов машины. Его жест был вполне справедлив.

Только вооружены эти люди были не специальными приборами санитарной обработки и не рулетками, а полицейскими автоматами и электрошокерами. Выскочивших из автобусов людей в черных комбинезонах и масках было даже больше, чем прохожих и работников ближайших заведений.

Они очень быстро и организованно прочесали местность, включая дворики и подъезды ближайших домов, и проводили всех обнаруженных потенциальных свидетелей в те же автобусы. Спустя некоторое время их отпустили. Все его внимание было приковано к дисплею прибора.

Он сложил стремянку, захлопнул ящик с инструментами и погрузил все в свой фургончик, ревниво косясь при этом на машину конкурирующей фирмы, примерно в том же спешном порядке устранявшей повреждения рекламного щита МТС. А много будешь знать, мало проживешь. Видимо, голосовой набор был запрограммирован именно на такое бурчание, во всяком случае, вызов пошел и абонент. Уже зачистили, теперь готовятся к контролю. Я видел своими глазами, как эти ребята настраивали биосканеры и радиометры.

Вряд ли здесь остались хоть какие-то улики. Источник сообщал о трех удачных экземплярах, значит, остались еще две попытки. Внутри же холодильника почти ничего не изменилось, разве что погасла лампочка и постепенно становилось душно. Парнишку уже не била нервная дрожь, остался только обычный озноб от холода.

Ведь даже в выключенном холодильнике температура держалась значительно ниже нуля. Паренек обхватил себя руками за плечи и несколько раз толкнул дверцу ногой. Юноша уже почти пришел в себя и осознал, что спрятаться в камере было не лучшей идеей. Теперь он надеялся, что отсутствие напряжения в сети разомкнет цепь электрического замка камеры, но дверь вопреки ожиданиям не подалась. Сквозь толстую дверь вообще не проникали звуки.

Паренек постучал в холодный металл кулаком, затем развернулся и несколько раз ударил в дверь пяткой. Мягкая кроссовочная подошва погасила удар, и звук получился вовсе никаким. Он постучал костяшками пальцев. Так получилось громче, но было больно. Откуда-то из глубины души снова начал выползать страх. Стало казаться, что духота резко усилилась и, если не предпринять хоть что-то в ближайшие пять минут, гибель неизбежна.

Паренек пошарил вокруг и нащупал брикет замороженной вырезки. Он уже замахнулся, чтобы ударить брикетом в дверь, как вдруг в затылок повеяло теплом. Морщась от боли в шее, он обернулся и увидел полоску неверного света. Без сомнений, это был выход. Бросив брикет, он осторожно двинулся на свет. Он проникал в щель точно такой же двери, как та, через которую юноша попал в комнату.

Как же он раньше ее не заметил? И почему она открылась, а первая нет? Парень выглянул из камеры. За дверью была подсобка. Ящики, упаковки с товаром, стеллажи и длинный проход, заканчивающийся еще одной дверью, тоже приоткрытой. Дольше раздумывать он не. Сдвинув в сторону какие-то заиндевелые коробки, он выбрался из камеры, пулей пронесся по узкому коридорчику и выбежал на яркий солнечный свет. Он бежал по густо заросшим травой газонам, перепрыгивал не просохшие после вчерашнего дождя лужи и низенькие лавочки в смежных двориках, каким-то чудом проскользнул между двумя милицейскими патрулями, пересек параллельную проспекту улицу и снова бросился в тень тесных зеленых дворов.

Бежалось легко, несмотря на то что каждый шаг отдавался болью в спине, а в голове стучали кузнечные молоты. Все это было уже неважно. Парень летел как на крыльях, и подъемной силой ему служила одна ликующая мысль: Не взорвался вместе с тем сумасшедшим, не замерз и не задохнулся! Можно сказать — родился заново.

Правда, так говорят в других ситуациях, но какая разница? Теперь можно будет отмечать день рождения два раза в год: Обалдеть, какой денек выдался… Только когда впереди замаячила родная десятиэтажка, он притормозил и попытался отдышаться. Появляться в своем дворе с испуганными глазами, стоящими дыбом вихрами и шмыгающим носом было несолидно. Там, на площадке, наверняка сидят пацаны во главе с Игорем Семеновым.

Увидят таким — засмеют. Особенно будет красноречив сам Семен. Его хлебом не корми, дай позубоскалить. И черный пояс его не пугает. Это все остальные уважают долговязого и нескладного Саню Баркова за достижения на татами, а Семенова такие мелочи не волнуют.

Book: Охота на Сокола

Если есть повод, обязательно что-нибудь скажет, правда, не в обиду, а так, для хохмы… Все… дыхание в норме, вихры кое-как приглажены, на лице — с трудом напяленная, но почти натуральная — маска расслабленной уверенности.

Почти взрослый человек; умудренный жизненным опытом и знающий нечто недоступное другим. В голове, правда, шумит, как в закипающем чайнике, а спину и затылок будто накачали горячей пульсирующей жидкостью, но гримасу боли легко превратить в усталость. Этому трюку Саша научился уже давно, еще на первом году тренировок. В клубе так делали все мастера.

Мелюзге было невдомек, что их кумиры просто умеют сохранять лицо — не более. Итак, взрослый, уверенный и немного усталый. Без зеркала сложно оценить, но вроде бы получилось. Теперь надо вразвалочку подойти к пацанам, солидно, за руку со всеми поздороваться и как бы невзначай упомянуть о сумасшедшем приключении на проспекте.

Отвести их, ткнуть носом в милицейские кордоны? Нет, ноги там не будет еще неделю! Да и сил нет, до квартиры бы доползти. Значит, лучше ничего не говорить. Просто подойти, поболтать две минуты и, по-взрослому сославшись на дела, отвалить.

Главное — держаться спокойно и не морщиться от боли. И вихры не приглаживать — дурацкая привычка! Проклятые вихры… и эта родинка на щеке, из-за которой лицо выглядит все еще детским. Так, все, солидно и голос погрубее: Он в сотый раз пригладил непослушный вихор и невольно коснулся родинки на щеке. Недельку поотвечаю по телефону, что страшно занят. Потом спина отойдет, башка отзвенит, и снова встретимся во дворе, чтобы мутить токинги и посасывать пивко… Так все и уляжется-забудется, в привычных разговорах и неотложных пацанских делах.

А там будет видно, может, и найдется кому рассказать о сегодняшнем приключении. Лене, например, в субботу. Она вообще-то больше бойз-бэнды слушает и особой тяги к старым рок-группам не испытывает, но чем черт не шутит?

Ну, да там разберемся… Главное — выбросить все из головы до субботы. И происшествие, и вихры, и родинку… Далась же! Никакая она не детская! И вообще, зато пушок над верхней губой уже потемнел… Все, двор. Ты слышал, что на проспекте случилось? Саня знающе усмехнулся и хотел небрежно так, снисходительно просветить приятеля, что же произошло на самом деле, но язык почему-то не послушался.

Он будто прилип к небу. Машинка этого поколения имелась пока только у. Все остальные пользовались смартами еще первых моделей или вообще морально устаревшими мобильниками.

боевая коса со знаком сокола

Саня взглянул на новый приборчик в руке Семенова, но вид новинки не вызвал у него обычного вожделения. Сейчас его больше занимал пугающий блок в сознании, не позволяющий ему говорить о происшествии на проспекте.

Надо же, как все обернулось… Он почувствовал, что к щекам приливает кровь, и почти увидел, как темнеет от этого родинка. Ладно, ничего не случилось.

Выкрутился же… А все-таки странно, почему не смог ничего сказать про взрывы на проспекте? Сотрясение заработал, что ли? Так ведь не впервой. На тренировках иногда и посильнее доставалось, и ничего, никакие слова к глотке потом не прилипали.

Или это психологический шок, ну, от этого… нервного напряжения. Шутка ли — чуть гранату не поймал на свою… спину. Может, в психушку пора? Вот уж повезло вляпаться! Ни рассказать никому, ни самому разобраться.

Описать все в дневнике, может, это шок снимет? Один инженер-проектировщик, другой бухгалтер — стресс у них, видите ли, от такой работы! А может, просто выбросить из головы этот случай, да и все?

Тогда и блок в башке рассосется. А что, интересная мысль. Нет раздражителя, нет и реакции на. Надо этот вариант обдумать… Да чего обдумывать-то? Кому они нужны такие секреты — явно криминальные, да еще так нехорошо на психику действующие? За борт их, за борт… Если бы Санины мысли в этот момент услышал кто-нибудь из взрослых, он наверняка удивился бы рассудительности паренька и странной уверенности, что тот сумеет не думать и даже забыть о таком серьезном происшествии.

Но никто со стороны его не слышал, а сам Саня оценить свое душевное состояние и адекватность мышления не. Да и бог с. Не по родинкам на румяных щечках о возрасте судят, а по делам и способности выполнять решения… Глава 1 05 июля, 7 часов 30 минут …Это верно. Все в жизни зависит именно от способности человека принимать решения. Пусть ты ошибался, но это было твое решение, и тут важнее, выполнил ты его или нет, а не то, каким оно.

Александр пригладил все такие же непослушные вихры и тронул родинку на щеке… О том, что случилось тогда на проспекте, он так никому и не рассказал.

КАК СКРАФТИТЬ СУПЕР КОСУ БОГА В МАЙНКРАФТ? СПОСОБ КАК ПОЛУЧИТЬ СЕКРЕТНЫЕ ПРЕДМЕТЫ В MINECRAFT НУБУ

Он даже не рассказал, что был на месте происшествия. И правильно сделал, наверное. Судя по тому, какую отсебятину несли позже телеканалы, дело было нерядовым и, возможно, касалось какой-нибудь секретной операции спецслужб. А с чего вообще сейчас вдруг вспомнился тот странный и жутковатый июльский денек?

Это случилось как раз пятого июля. Ровно десять лет. За прошедшие годы произошло много интересного, а порой и загадочного, так что приключение на проспекте как-то отшлифовалось, потеряв часть наиболее неприятных деталей, и превратилось в обычный файл долгосрочной памяти, почти не отличимый от файлов прочих событий. Ну, может быть, кроме случая, когда поехал с ребятами после третьего курса в горы и едва не попал под лавину. Но и в первом и во втором случаях все обошлось.

А больше ничего такого и не вспоминалось. Кулачные бои Саня всегда выигрывал без особых потерь, черный пояс все-таки, с законом был в ладах, а карьеру делал головой, никому не перебегая дорогу, так что особых врагов не нажил и, следовательно, никаких гадостей ему никто не устраивал. Просто не слишком приятными были воспоминания, вот Александр и постарался задвинуть их подальше, не в силах стереть из памяти вовсе. К чему лишний раз себя расстраивать?

В суматошных и стремительных водоворотах современной жизни можно остаться на плаву лишь будучи непробиваемым оптимистом и человеком, предельно увлеченным своим делом. Вот к этому состоянию и надо стремиться. За второе особая благодарность маме, научившей относиться ко всему легко, а еще друзьям — сплошь развеселым балбесам, даже в двадцать семь умеющим радоваться жизни, как дети.

Ну и, конечно, Лене — первой любви, вопреки правилам не ставшей несчастной, более того, вот уже два года как законной супруге и год как матери Саниного ребенка. А уж этот-то весельчак — карапуз с улыбкой до ушей — и вовсе воплощение заразительного оптимизма. Как солнышко в безоблачном июльском небе… Звякнул сигнал кофеварки, и Барков отвлекся от размышлений.

Варить кофе в турке на открытом огне он так и не научился, хотя в его кругу натуральный кофе считался обязательным утренним напитком.

Боевая коса - Предмет - World of Warcraft

Им не мешали ни два высоченных крана, ни растущий на глазах каркас будущего здания очередного отделения Сбербанка, который возводили напротив Саниного дома проворные китайские строители. Маленькие, одетые в оранжевые робы и белые каски фигурки деловито сновали по металлическим балкам, мгновенно выполняя громогласные команды нескольких бригадиров, одетых в те же оранжевые комбинезоны, но на фоне гастарбайтеров кажущихся настоящими богатырями.

Он зычно выкрикивал распоряжения, которые тут же, сдобрив порцией мата, транслировали бригадиры. Александр сделал осторожный глоток. Кофе был пока слишком горячим. А все-таки жаль, что вырубили шелестевший на этом месте скверик. Он был небольшим, росли в нем проклинаемые всеми в мае и июне — сначала из-за липких почек, а позже из-за обильного пуха — тополя, но все равно скверик радовал глаз и вносил свою минимальную лепту в поддержание нормального газового состава душной городской атмосферы.

На карте Москвы оставалось все меньше зеленых пятен, а растущие не по дням, а по часам небоскребы преграждали путь ветрам, да и ограничения на движение автотранспорта и экологические нормы для двигателей не выполняли своего назначения, в разгар лета город просто задыхался. Уплотнение застройки при таком положении дел казалось шагом по меньшей мере неразумным, но такова жизнь в большом городе.

Столица — ничего не попишешь. Сердце державы, а заодно и ее мозг. Теснота, суета и дороговизна — вот цена обитания в гуще событий и одновременно залог преуспевания. Пока ты в сети, ты причастен к мировым процессам, независимо от фактического положения в пространстве, но стоит вернуться в реальный мир, и ты сразу что-то теряешь. Например, время на перелет до столицы, чтобы потрогать нужную тебе вещь своими руками, или пообщаться — не в режиме видеоконференции, а вживую — с партнерами по бизнесу, или помелькать в нужной компании на важном сейшене.

Что ни говори, а это важно: Сетевое общение, пусть и с применением новейших 3D-технологий, этого не заменит. Изображение, даже объемное, есть изображение, иллюзия, а в делах на иллюзии лучше не полагаться.

Взгляд скользнул дальше по улице и наткнулся на яркую иллюстрацию к последним мыслям. Рекламный щит на слепом торце старинной пятиэтажки, зажатой между двумя новыми высотками, щеголял как раз примером 3D-технологий.

Объемная желто-красная эмблема и горделивый слоган, казалось, висели в воздухе. Да, тогда о такой удаче можно было только мечтать. Впрочем, конкретно пятого июля контуженому и перепуганному вихрастому Сане было не до мечтаний… Рука потянулась к затылку, будто бы собираясь стереть капли чужой крови. Понятно, что такие психологические травмы бесследно не проходят, но не постоянно же об этом думать.

Барков встряхнулся, в два глотка допил кофе и вышел из кухни. В прихожей на полочке его ждал новенький смарт, полностью настроенный и готовый к работе.

Любовь Александра к таким машинкам, зародившаяся еще в юности, не иссякла и поныне, даже получила дальнейшее развитие. Из всех очевидных преимуществ своего служебного положения Александр наиболее ценил то, что в море ежемесячно появляющихся на рынке новинок может выбрать лучшую.

Его-то он и обкатывал. Пока что претензий к умной мобильной игрушке у него не. Все заявленные производителем функции она демонстрировала исправно, а режим видеоконференции вообще превосходил все ожидания: Дольше задерживаться в прихожей повода не было, но Александр все равно еще с минуту постоял, прислушиваясь к звукам. В гостиной едва слышно тикали старинные кварцевые часы, а из спальни доносилось и вовсе еле различимое посапывание.

О добычливости ловчих соколов говорит древнее предание. С ними охотились дети Чингисхана. В конце недели они отправляли в Самарканд для раздачи народу по 50 верблюдов, груженых лебедями Дементьев, Интересно, что в одном из ханаанейских мифов битва Баала с богом Ямме описывается в терминах соколиной охоты: У тюркских народов считалось, что отдавать или продавать ловчего сокола нельзя ни в коем случае, он равен душе хозяина и его жизни на земле.

По представлениям народов Средней Азии, потеря на охоте ловчей птицы равносильна утрате ее хозяином души на какое-то время. В фольклоре подобные ситуации описываются многократно. Герой обретает покой и счастье лишь когда вновь находит потерянную птицу. По легенде, хан Золотой Орды Тохтамыш имел бесценную пару соколов, которые давали продолжение славной породе.

Тамерлан смог победить его лишь после того, как получил несколько яиц от его соколов, чтобы вырастить подобных для себя и овладеть военным могуществом Симаков, О чеглоке у киргизов существует такая легенда. В давние времена жил прекрасный, благородный и храбрый юноша. Он горел желанием свершить подвиг на благо людей. По поручению своей семьи, хана, возлюбленной, он совершил немало геройских дел. Однако каждый раз он узнавал, что за даваемыми ему поручениями скрываются эгоистические интересы любимых и почитаемых им людей.

Разочаровавшись в людях, герой обратился с просьбой к пророку, чтоб тот даровал ему полную свободу и освободил от служения человеку. В большинстве славянских языков оно сохраняется практически без изменений: Этимология не совсем ясна и предлагаемые этимологическими словарями варианты малоубедительны.

На наш взгляд, это название происходит от пра-славянского словосочетания so-kol - "so" - в значении "как, подобный", "kol" - "солнце, круг" в целом "как солнце, солнцеподобный". Мифология многих евразийских народов связывает этих птиц с высшим солнечным божеством. Название одного из видов так называемых благородных соколов "кречет" см. Другие варианты этимологии слова "сокол", в частности, происхождение от. Черныхвряд ли приемлемо. Я допустил, что падение редуцированных — более или менее постоянный процесс, идущий в каждом тысячелетии, то есть, что он мог идти и в античности.

Казалось бы, я зашел в совершеннейшие дебри, откуда невозможно выбраться. Однако неожиданную поддержку мне оказала статья Б. Но это не трезубец, это атакующий сокол. Считается, что Сокол-Рарог есть божество, родившееся от удара Молнии.

В качестве благородного персонажа он присутствует во многих Русских народных сказках, а известная Жар-птица — жаркая, огненная птица — одно из воплощений Ясного Сокола. Вечность в прошлом изображалась с Солнцем в одной руке и с Финистом Ясным Соколом в. А на острове Крит скульптурные соколы охраняли трон верховного бога Зевса. Сокол — смелая, азартная птица с острым зрением и молниеносной реакцией. Неспроста на Руси лучших лётчиков называют соколами, зоркий глаз — соколиным, бойкого подростка — соколиком.

А ещё в недалёком прошлом существовал особый вид промысла, называемый соколиной охотой с помощью ловчих соколов. Он бьёт добычу и в воздухе, и на земле. От него спастись невозможно. Священная птица до сих пор присутствует не только в народных сказках, но также в гербах городов, в символике партий и движений, делающих ставку на Русскую национальную идею. Древние предания сообщают, что Велес выходит из леса в боевых доспехах, но без оружия он есть олицетворение Природы и непременно в окружении стаи грозных волков.

Волки же являются его собаками, они всегда. Голубоглазые мастерицы использовали священный знак Сокола в вышивках магического орнамента на деталях одежды в качестве оберега. Древние предания предупреждают, что этот знак в перевернутом виде не теряет своей магической силы, но превращается а символ Волка. Весьма символично — знак-оборотень. А много ли надо ветхому старцу?. Запрокинулся, задрал к небесам белую бороду Подлетевшая Милава склонилась было над ним: Ее сцапали сзади за локти, подняли.

Он нам не сказывает Замятия подошел и встал против нее: А из-под руки высматривала кого? Молодая женщина облизнула пересохшие губы, не находясь с ответом.

Милава озиралась, натыкаясь взглядом то на похотливые рожи кругом, то на распростертого дышит? Тот, что проткнул копьем лайку, выдернул наконечник, схватил за шиворот все никак не умиравшего пса и забросил его подальше в болото. И, громко выругавшись, затряс рукой, которую лайка ему чуть не последним усилием все-таки прокусила. Другой гридень скрылся в избе и очень скоро выволок наружу два узелка с нехитрым скарбом деда и внучки: Над головой слабо барахтавшейся лайки сомкнулась трясина, всплыли и лопнули кровавые пузыри.

Последние гридни выбрались на берег и вынесли сделанные из двух копий носилки. Там лежал раненый, у которого почернела нога, вспоротая сучком. Ногу отняли по колено, так что из-под плаща торчал всего один сапог. Лицо у раненого было землистое и в поту - Болдырь твой добро увел у меня, - сказал Замятня Тужирич. Я в становище был, пусто там! И ты в бега, смотрю, собралась! Живо сказывай, дурища, Болдырь где!.

А не то деда твоего следом за псом А где хоронится, не знаю Я и в становище-то не была, не ведаю, в какой оно стороне Замятия угрюмо смотрел на нее, понимая: Под пыткой или со страху за деда она бы, наверное, все ему рассказала.

Только нечего было рассказывать. Она в самом деле не знала. А значит, и цена ей была соответствующая. Тот подбежал, и Замятия Тужирич кивнул ему на плачущую женщину: Железная рука одноглазого, упавшая на загривок, придавила к земле.

Искра опамятовался, понял едва не совершенную глупость. Закусил зубами стебли жухлой прошлогодней травы - и невыносимые слезы покатились из глаз. Остальные поход - ники выглядели не лучше, даже Харальду, ходившему в походы и кое-что видевшему, было не по. Лишь у Страхини вместо ужаса и бессилия на лице проступила звериная злоба. Он живо скатился с гребня туда, где под голым ракитовым кустом сидела Куделька.

Варяг крепко встряхнул молоденькую ведунью: Сначала Куделька бессмысленно уставилась на. И ее лицо с непросохшими дорожками по щекам постепенно разгладилось: А чуть погодя пришли в движение руки. И не очень-то приятно было смотреть на то, что ткали в воздухе тонкие проворные пальцы. Они замыкали, отнимали, высасывали. Конечно, никакого чуда за протокой не грянуло. Просто, на счастье Милавы, большинство Замятничей обнаружили, что слишком умаялись, шагавши день за днем по болотам.

Первоначальный пыл, охвативший их при виде беззащитного женского тела, отданного им на потребу, в настоящее остервенелое желание, требующее немедленного утоления, не перерос.

Лишь двое последовали за неутомимым Урю-пой. Прочие - эка невидаль! Бабу можно будет потискать и" после - куда она денется.

Знак сокола (меч мертвых), Семенова Мария, читать или скачать бесплатно эту книгу.

В доме, правда, еще дымила печь и из раскрытой двери вкусно пахло ухой, но туда никто из них не пошел. Когда трое криво усмехающихся гридней присоединились к товарищам, Замятня Тужи-рич, наблюдавший за им же самим учиненной потехой с плохо скрываемым недовольством, прошагал через поляну и облепленным болотной грязью сапогом пнул сжавшуюся в комочек, плачущую Милаву: Вставай, говорю, у меня гридень ранен, повязки надо менять!.

Милава, видно, даже сквозь все свое отчаяние поняла: Рубашка на груди была разорвана по пояс, а подол и скомканная, забитая талой землей понева - задраны выше пупа.

Боярин плюнул и отвернулся. У него был вид человека, вступившего на некий путь, каждый новый шаг по которому кажется отвратительней предыдущего. Но и остановиться нельзя, ибо пройдено уже много и до цели, к которой так стремился - последнее усилие осталось Милава неверными движениями поправила на себе одежду и поднялась, цепляясь за дерево. Увидела, что дедушка лежит на земле все так же недвижно, и седобородая голова его неестественно запрокинута Молодая женщина зашаталась и опять схватилась за дерево, чтобы не упасть.

Но не закричала, не зашлась в отчаянном плаче. Молча, с трудом переставляя ноги, пошла назад к дому, где у порога клети виднелись носилки. Воин, утративший ногу из-за гнилого сучка, лежал неподвижно, со страшно осунувшимся, серым, покойницки заострившимся лицом. Один из тех, кто Он ощутил ее присутствие.

Открыл глаза и долго смотрел, как она тряскими руками разглаживает тряпицы, толчет остывшие угли, потом откидывает одеяло, укрывшее его ноги. И вдруг разлепил искусанные губы, чтобы тихо сказать: До ночи отряд Замятии никуда не двинулся с островка. В серых сумерках боярин заставил недовольных гридней выкопать могилу для старика. Неглубокую, но сойдет и. Засыпали тело землей, и Милава поплелась назад в клеть, где устроили на ночь увечного Свиягу. Ночь, по совокупной молитве шестерых по-ходников, послана была кромешная.

Когда на островке угомонились и лишь дозорные остались обшаривать глазами болотную темноту, Страхиня отправился через протоку. Там было глубоко; пришлось плыть. Холодная вода обжигала, но варяг, еще не такими страхами пуганый, достиг берега и выполз на него бесшумно, как водяная змея. Дозорный с копьем прошел в трех шагах от. Остановился, зевнул, распустил гашник и справил нужду.

Страхиня, находившийся у него за спиной, легко мог лишить парня жизни и сделал бы это, право же, с удовольствием. Незачем им тут смекать, что воин на островке побывал. Было и еще одно искушение. Когда гридень, так и не узнавший, сколь близко подобралась к нему смерть, удалился, Страхиня нашел взглядом кожаную палатку, где, как он знал, укрылся Замятия.

Соблазн был немалый, но варяг все-таки тряхнул мокрой головой и скользнул, невидимый и неслышимый, к маленькой клети. Очень осторожно, чтобы не скрипнула, на восьмую долю вершка приоткрыл незапертую а зачем запирать? Там неярко горела в светце тоненькая лучина. А в воздухе висел тяжелый дух, присущий гнойным ранам, долго не знавшим ухода. Покалеченный Замятнич из-за своей ноги уже много суток не мог толком уснуть. Не спал он и. Милава сидела возле него на полу, они разговаривали. Страхиня сквозь щель немного послушал их тихую беседу, потом отворил дверь и вошел.

Двое в клети испуганно вздрогнули, когда рядом с ними словно из-под пола вырос неведомый человек. Цепкая рука варяга тотчас простерлась к Милаве, широкая ладонь накрыла ее рот, хороня готовый вырваться вскрик. А Свияге глянуло в глаза длинное жало отточенного боевого ножа: Гридень, однако, и не думал кричать. Он смотрел на Страхиню с неколебимым спокойствием человека, вплотную подошедшего к смерти и ничего уже не боящегося.

Он крепко держал Милаву, притянув ее к себе, и чувствовал крупную дрожь, сотрясавшую ее тело. За ней и пришел. Весь их разговор выглядел бы совершенно бредовым, не будь в глазах Свияги чего-то не вполне посюстороннего, заставившего Страхиню поверить. Он тихо ускользнул за дверь вместе с Милавой, толком не понявшей, что же произошло. Безногий лежал с открытыми глазами, пока в светце не догорела лучина. И еще долго потом, когда погасли угольки и в клети, стало совсем темно.

В редеющем утреннем сумраке походники наскочили на Болдыря. Встреча случилась на узкой длинной косе, заросшей деревьями и кустами; здесь-то ижор и Искра, шедшие по обыкновению впереди, чуть не лбами столкнулись с двумя чужими людьми.

Один был чернявый, по-звериному быстрый в движениях, другой - беловолосый, кудрявый, саженного росту и такой же в плечах. Все четверо отскочили друг от друга и схватились за оружие. Тойветту и Твердятич вскинули луки, чернявый наставил копье, а светловолосый вытащил меч и тем самым оказал себя человеком не из простых.

Плохо, однако, с копьем и мечом против лука, - тут надобно быть очень опытным воином, нарочно ученым уворачиваться от стрел. Да и то - от двух сразу, нацеленных с десятка шагов, и Страхиня, наверное, не ушел. В это время за их с Тойветту спинами появились остальные походники. Одноглазый варяг вел за руку Милаву; при виде незнакомцев молодая женщина ахнула и подалась вперед, и Страхиня верно истолковал ее неосознанное движение.

Вновь, как тогда в клети, притянул женщину к себе, не давая пошевелиться, и свободная ладонь легла на ее тонкую шею. Какой там нож к горлу!. У беловолосого прошла по лицу судорога, он сразу опустил меч и хрипло сказал, обращаясь только к Страхине, словно никого другого здесь не было: Моя жизнь нужна если, так забирай А Милаву не тронь Разбойник кивнул, продолжая смотреть на Страхиню. Тот пальцы с шеи женщины убирать не спешил. Можно было не сомневаться: Его товарищ, покосившись на вожака, нехотя сложил длинное копье и хороший, в Ладоге кованый нож.

боевая коса со знаком сокола

Крапива немедля все подобрала. Тогда Искра с ижором опустили луки, но стрелы в тулы убирать не поторопились. О чем не поладили?. Вопрошания разбойник попросту не услышал. Он отчаянно вгляделся в ее лицо, и она, всхлипнув, отвернулась, укрывая искусанные губы и синяки на горле, оставленные вовсе не рукою Страхини. Болдырь остановился в раздумье, и Искра сказал ему: Я твою Милаву не обижал и не обижу, и тебя живого с ней отпущу, если в драку лезть погодишь и дело сказывать будешь!

Болдырь наконец-то посмотрел на. Глаза у разбойника были светло-голубые, немного раскосые по-мерянски. Как две льдинки под белесыми бровями на шершавом темном лице. Искра опять опустил лук. Твои люди погнались, да сами домой не пришли?. Как гостя самого дорогого! А теперь он суложь твою своим отрокам бросил, тебя в некоей измене виня!.

Знать хочу, что у вас с ним за сговор. Болдырь медлил, поглядывая то на него, то на Милаву. Страхиня больше не грозил сломать женщине шею, но от себя не пускал. Она, впрочем, и не рвалась. Варяг нашел взглядом Кудельку. Та с закрытыми глазами стояла около Харальда, и на лице у нее было страдание. Лекарские труды она совершала легко. А вот неприметная порча, напущенная на Замятни-чей, дорого ей обходилась. Страхиня забрал бы ее боль, если бы умел.

Но он не умел. Замятия Тужирич, верно, уже по нашему следу пустился. Здесь будет, пока ты раздумываешь!. Прежде чем уходить с островка, боярин Замятня заглянул в клеть к Свияге. Не знаю", - ответил Свияга чистую правду, и от него отступились - что взять с полуживого. Тем более что за протокой вскоре нашлись чужие следы и стало понятно, в какой стороне ловить похитителей.

То, что женщину выкрал Болдырь или люди его, ни у кого не вызывало сомнений.